Сказано строго, с предельной, истинно шукшинской откровенностью. И отметив это, Шукшин добавляет: «Если я и хватил через край, то в том направлении, в каком лежит истина».
Эти мысли выдающегося писателя и выдающегося кинематографиста весьма весомы для понимания всей многосложной проблемы — литература и кино.
Разумеется, механическое сопоставление произведения литературы и его киноварианта неплодотворно. Кино не воспроизводит структуру романа, повести, пьесы. Экранизация всегда иное, по существу, новое качество.
Театральный режиссер ставит в театре пьесу. Кинорежиссер, даже когда имеет дело с драматургическим произведением, скажем, с пьесой, не может просто «поставить» ее в кино. Если он это сделает, то совершит еще одну, десятки раз повторяющуюся ошибку и создаст на экране жалкую имитацию великой пьесы, где будет утрачено все, кроме разве имен персонажей и чисто внешних сюжетных коллизий. Так случалось не раз. Вспомним киноварианты «Чайки», «Трех сестер». Да кто сейчас помнит эти фильмы? Мне представляется также неплодотворным и иной путь — ломки, деконструкции идейно-художественной системы писателя. И такой путь не давал результатов.
Возвращаясь к прерванной мысли, еще раз подчеркну то обстоятельство, что кинорежиссер не «ставит» пьесу на экране, как это делает театральный режиссер в театре, даже театральный новатор, сторонник деконструкции классики. Кинорежиссер переводит театральную драматургию в иной вид искусства — искусство кино, сохраняя, разумеется, дух, сущность, стиль, всю идейно-художественную систему произведения. Только в этом случае ему сопутствует успех.
|
Успех