|
Каким был бы завтрашний путь Пазолини, сейчас можно только гадать. Пройденный же им путь со всей наглядностью показал, что неточность и сбивчивость в политических и философских установках, отличавшие развитие художника на всех этапах, необыкновенно осложнили и затруднили те поиски правды, гармонии, ту критику ненавистной ему системы западных отношений, которой художник отдавался со всей искренностью и страстью, во всю силу своего большого таланта. Остро понимая враждебность человеку строя, основанного на угнетении и подавлении личности, отрицая западную культуру, не способную ничем обогатить человечество, Пазолини страстно искал ответы на волнующие его вопросы, но так и не нашел их, фатально углубляясь в лабиринты, из которых не было выхода и которые он сам для себя построил.
Антониони, узнав о смерти Пазолини и выражая глубокую скорбь по поводу утраты, понесенной итальянской кинематографией, все же счел нужным подчеркнуть, что смерть Пазолини «вписывается» в контекст творчества режиссера. «Это высшая трагедия, предвиденная им и исследованная в разных аспектах»,— писал Антониони.
Заявление Антониони носит парадоксальный характер — вряд ли у него было основание так прямо говорить о «предвиденности» трагедии, которой оборвалась жизнь Пазолини. Но Антониони верно отметил как стремление своего коллеги исследовать жгучиеи трагические противоречия западного бытия и сознания, так и мучительную противоречивость и его личности и его творчества.
Творчество Пазолини со всей очевидностью показывает, как важна для талантливого художника целостная мировоззренческая позиция и как бывает затруднен его путь в тех случаях, когда он скован философскими постулатами, лишающими его возможности отчетливо видеть духовное освобождение человечества на путях реальной борьбы за освобождение — социальное и политическое.
|
Путь Пазолини