Если возникает настоящая, живая, конкретная борьба — за государственный сектор в экономике или против пустых и ненужных институтов.вро-де фестивалей,— я всегда непременный участник этих акций и вношу свой вклад, как того требует мое мировоззрение, моя политическая позиция. Я делаю это, хотя для меня это жертва, хотя я не верю больше ни в искренность подобных начинаний, ни в их благополучный исход. Такое напряжение порождает нечто, что никогда полностью не соответствует задуманному... Мы добиваемся только того, чего в данный момент можно добиться человеческими силами, но ведь это маленькие победы, не решающие...».
В этом высказывании, как, впрочем, и во многих других, Пазолини непоследователен и пессимистичен. Он думает мучительно и напряженно, оп сомневается и противоречит сам себе. Но в его раздумьях главное, это несомненно,— поиски способа «вырваться» из западности.
Как режиссер Пазолини выступил уже будучи известным писателем, лингвистом и критиком. Он поставил первый фильм, «Аккатоне», в 1961 году, в трудную для итальянского кино пору, когда неореализм, одержав свои главные победы, начал откатываться с завоеванных позиций под давлением кинобизнеса, цензуры, а также в связи с изменением политического и идейного климата в стране, да и по ряду субъективных обстоятельств. Правда, и тогда еще выходили фильмы, сохраняющие неореалистический антураж — грязные улицы, веревки с бельем, шумные толпы.
|
Пазолини