Но любовь, даже не любовь, а патологическая страсть палача к жертве, а жертвы к палачу оказывается сильнее смертельной угрозы. В скромной квартирке гостиничного слуги он и она, находясь под постоянным наблюдением бывших нацистов, с упоением предаются охватившей их садомазохистской страсти. Конец фильма символичен: она надевает лагерную полосатую форму, он — эсэсовский мундир, и, взявшись за руки, они выходят из дома навстречу своим преследователям. Сраженные пулями, палач и жертва падают рядом на мокрую мостовую.
Сама Лилиана Кавани утверждала в интервью представителям печати, что фильм был задуман ею как антифашистский. Однако в действительности антифашистский элемент фильма сводится к одному—фашизм жестоко расправляется со стихийными влечениями человеческой чувственности, нацистская организация и иерархия противоречат человеческим влечениям, спонтанным чувствам.
Макс в изображении Дирка Богарда — противоречивая фигура. Он не вписывается в контуры нацистской организации, его чувства вырываются наружу, что в конечном счете и приводит его и Лючию к гибели.
Все эти мотивы, повторим, есть в фильме. Однако главное содержание фильма, его структура и его ведущая мысль развиваются в совершенно ином направлении. Через всю эту высокопрофессиональную картину, с сильными актерскими работами, с режиссерским умением создать необходимый психологический настрой, проходит мысль о гнетущей человеческую личность патологической страсти кна-силию и желанию подчиниться силе.
|
Любовь