Итак, система литературы, в данном случае сложная, неоднородная чеховская система, оказывала конструктивное влияние па кинематограф (и не только, как уже говорилось, через посредство экранизаций).
«История кино пропитана чеховским, — утверждает Т. Шах-Азизова. — Оно рассеяно во времени, разлито в кино многих стран. Оно может встретиться у художника, не конгениального Чехову, как Чаплин, у которого есть редкое чеховское сочетание человечности с эксцентризмом; и у художников-антагонистов; и в течениях, сменявших друг друга и друг с другом споривших». Критик подмечает, что «чеховское» может проявиться и в изображении на экране жизни в ее естественном, пестром потоке, в «нераздельности противоречий»; и в раскрытии «подводного течения» сюжета; и в актерском искусстве; и в том, что критик назвал «школой мысли».
Можно со всей смелостью утверждать, что обращение к творчеству Шекспира, Толстого, Чехова, Горького помогло киноискусству в целом обрести некоторые неизвестные ранее черты, обогатило язык и стиль, выявило новые возможности искусства экрана. Опыт работы над экранизацией произведений русской и мировой классики В. Пудовкина, Я. Протазанова, Г. Козинцева, С. Герасимова, С. Юткевича, M. Ромма, В. Петрова, С. Бондарчука, И. Хейфица, И. Пырьева, Г. Рошаля, И. Таланкина, H. Михалкова и других режиссеров имеет большое значение для поступательного движения советского кино.
|
Чаплин